Смерть, приглашенная на завтрак щедра чувствами, которые раньше нам казались очень чуждыми для нее. Ведь смерть - это такое же воплощение Бога, как и мы. Но только она работает на него. У нее свой профессиональный долг и навыки. Контракт, может даже призвание, а может наказание. Но пригласив ее на ужин, смерть приходит не с рабочим визитом, не с заданием, а просто навещает. Отужинать, пообщаться. Она ищет собеседника. И приходя в гости, она улыбаясь. Так улыбаются сисадмины, когда перед ним три филолога пытаются разобраться, как устроен блок питания, или сервер. Молча улыбаясь, смерть внимательно слушает. Слушает, чтобы понять - сможет ли она тут забыть о работе и попытаться выплескать все, что накопилось под влиянием строгого душевного и нравственного предрассудкового дресс-кода в рабочее время? Или все же снова придется делать ежедневные профессиональные действия. И увидев, что ее пригласили не ради корысти, не ради ее специальности, а просто так, как собеседника - она снимает с себя маску скрытости и отрывается по полной. Она может перемерять всю одежду в шкафу, может пойти на кухню сварить кофе, может сыграть на гитаре, может поплескаться под душем. Но чаще всего она предается общению. При чем не словесному, а именно духовному. Смерть пытается вдоволь насладиться живому контакту с человеком, она по-дружески обнимается, целуется, приглашает на танец.... И после танца, смерть так вскруживает голову, что невольно доводит до сумасшествия... Ты начинаешь целовать ее. В губы. Пытаешься ощутить ее, ее вкус... . Ее губы пахнут кровью. Сладкой, горячей и взрывной. И после поцелуя, в груди возникает чувство, пленяющее разум и глаза. Это чувство - симбиоз аферы, страсти, помешательства, безумной любви и паузы во времени. И эти чувства, застывшие в одном мгновении, когда смерть приходит к тебе на ужин, так завораживают ум, подогревают кровь и открывают душу, что следующий вечер ты, покусывая губы,  обязательно снова готовишь ужин... на двоих.